21 Октября, 2019 $ 63.76, € 71.17
Город, который выжил
Смоленск был одним из четырёх городов, наиболее пострадавших в годы Великой Отечественной войны. По оценкам экспертов, город-ключ проще было бы построить с нуля на новом месте, чем заниматься восстановлением обгоревших руин и коробок зданий. Фактически полностью уцелели только части крепостной стены и Свято-Успенский собор.
В преддверии Дня Победы «Гудвилл» вспоминает, что пережил Смоленск в военное время и как он возрождался.

А завтра была война

В 1941 году Софье Лишанской исполнилось 18 лет. 19 июня вместе с одноклассниками она отмечала выпускной, гуляя по Лопатинскому саду. 21 июня ребята вновь отправились в парк кататься на лодках. На следующий день договорились поехать на прогулку в Красный Бор – небольшой отдых перед волнительным поступлением в вузы. В воскресенье, 22 июня, из всех репродукторов в домах смолян объявили о начале войны. 

- После объявления войны никаких обращений к народу, никаких указаний со стороны городских властей не было. Призывали только рыть укрытия в садах длиной примерно 2 метра, шириной – 1,2 метра. Накрывали их досками, присыпали травой. Эти примитивные убежища во время бомбежек, если бомба попадала в них, становились общей могилой. Такие же убежища на Блонье рыли военные. 23 и 24 июня прилетели немецкие самолеты-разведчики. Но было более или менее спокойно, - вспоминает Софья Самуиловна в своей автобиографии «Моя родословная». Книга вышла всего в 50 экземплярах, и до этого мемуары женщины не получали широкой огласки.

В ночь с 24 на 25 июня Смоленск начали бомбить. 

- Родители и соседи укрылись в погребе для овощей, сестры – в саду, в щели, а я с тетей Женей и Любочкой стояла в подъезде соседнего дома. Было очень страшно. Пламя возникало то в одном конце города, то в другом. До войны в город было заслано большое количество диверсантов. Мы поняли это, когда бомбы падали на те объекты, с которых взлетали световые ракеты. … Бомбежка, пожары и душераздирающий звук, казалось, что кто-то кричит «эй», - это рвались снаряды зениток. Загорелась нефтебаза. Это в другом конце города, но пламя, казалось, близко. Утром, когда бомбежка прекратилась, жители покидали город, унося или увозя на чем придется нехитрый скарб

По сравнению со следующими налётами этот мог показаться предупреждением, ведь в ночь с 28 на 29 июня гитлеровская авиация сбросила на город около 2 тысяч зажигательных и 100 крупных фугасных бомб. Они разрушили центр Смоленска, огонь охватил более 600 жилых домов.

Родители Софьи вместе с её сёстрами решили оставить город:

- Пешком через город двинулись на вокзал. Картина, открывшаяся нам, была потрясающей: привокзальная площадь запружена народом – яблоку негде упасть. Люди с детьми, вещами атаковали товарные вагоны, пытались уехать из Смоленска. Никакой организации. Только авиационный завод, льнокомбинат и железнодорожников эвакуировали планово.

Девушка, мечтавшая о кинорежиссуре, проведёт несколько лет в эвакуации, а со Смоленском встретится только в 1948 году: студентка, будущий инженер-строитель, приедет на развалины родного города на практику. После окончания вуза Софья Самуиловна возвратится в Смоленск и будет проектировать здания, которыми горожане любуются до сих пор.

К середине июля немцы начали подступать к Смоленску. 14 июля оборону города и подступов к нему поручили 16-й армии под командованием генерал-лейтенанта Михаила Лукина, имевшей в своем составе один 32-й стрелковый корпус (в него входили 46-я и 152-я стрелковые дивизии). Обе дивизии уже обороняли дальние рубежи на северной стороне Днепра, поэтому сам город защищали только запасные и специальные части – не больше 6,5 тысяч человек.

Лукин объединил под своим командованием все части городского гарнизона, случайных солдат, следовавших по железной дороге в другие армии. В самом городе остались три истребительных батальона (сам Лукин отмечал, что по численности они соответствовали только одному стрелковому). Один из них занял оборону на юге, второй – на северо-западе. Третий вместе с двумя отрядами городской милиции, вооружёнными только стрелковым оружием, отправили на самую опасную окраину – южную. 

Первой в Смоленск ворвалась 29-я моторизованная дивизия 47-го мотокорпуса вермахта, 15 июля она преодолела сопротивление в районе Хохлово и к вечеру заняла южную часть города. 
Наиболее ожесточенные бои шли возле техникума физической культуры, дома специалистов, гарнизонной пекарни на Краснинском шоссе, около моста через Днепр и на площади Смирнова. Защитники отступили к Днепру.

Михаил Лукин вспоминал:

- В 21 час немцы появились со стороны Рославльского шоссе. Наступающая пехота, поддерживаемая танками и минометным огнем, постепенно выбивала из каждого дома бесстрашных защитников родного города. Отряды с боем отступали к площади Смирнова, где вновь остановились и задержали противника...

Наступление немцев на Заднепровье задержал взрыв мостов, который организовал начальник смоленского гарнизона полковник Пётр Малышев без согласования с руководством. На рассвете противник форсировал Днепр в районе Колхозной площади и Рачевки. Начались бои за северную часть города.

Сражения на улицах не прекращались и шли буквально за каждый дом, доходило до схваток врукопашную. Вскоре немецким солдатам удалось занять большую часть Заднепровья, но в это время к городу подошли бойцы отступающих стрелковых дивизий Красной Армии, которые спасли положение. 

Немцы вели сильный миномётный и пулемётный огонь, заминировали несколько городских построек, натянули через улицы проволочные заграждения – делали всё, чтобы выбить русских из города. К Смоленску продолжали подходить части 16-й армии, к концу 20-х чисел июля защитникам Смоленска удалось освободить всё Заднепровье, но днём ранее, 27 июля, немцы захватили Соловьёву переправу, связь с основными силами Западного фронта прервалась. В это же время в район Смоленска подошли свежие немецкие пехотные дивизии, наши же войска, оказавшиеся в окружении, почти не получали подкреплений.

Женский зенитный расчет на охране города. Май 1944 г..jpg
Женский зенитный расчет на охране города

В ночь с 28 на 29 июля силы 16-й и 20-й армий оставили город, по свидетельству Лукина, у подразделений уже не было возможности сопротивляться врагу: 

- В дивизиях оставалось буквально по две-три сотни людей, у которых уже не было ни гранат, ни патронов. Остатки дивизий могли быть лёгкой добычей фашистов. Поэтому я отдал приказ оставить Смоленск. Другого выхода в то время не было.

Через 28 лет на Покровской горе откроют памятник «Штык» в честь частей Красной Армии, оборонявших город в июле 1941 года.

Советская армия не оставляла попыток отбить Смоленск, но немцы смогли удержать фронт и не допустить прорыва частей Красной Армии к городу.

Оккупированный Смоленск

Смоленск пробыл в оккупации долгих два года. Об этом периоде рассказывают воспоминания военного врача Сергея Ивановича Красновского, возглавлявшего группу подпольщиков. Их опубликовал его внук, главный редактор «Смоленской газеты» Игорь Красновский. По воспоминаниям врача, после ухода частей советской армии на улицах дымились пожарища, валялись трупы бойцов и мирных жителей. Немцы взламывали уцелевшие дома и забирали ценные вещи, после них оставшееся грабили сами жители. 

Под немецкие госпитали были задействованы почти все здания, пережившие военные действия.

...Опять в Смоленск я прибыл в октябре 1941-го. Мне бросилось в глаза обилие военных госпиталей и возле каждого госпиталя – масса крестов над могилами погибших немецких солдат. На Покровке – госпиталь, в бывшем нашем военном госпитале – немецкий госпиталь, в здании педагогического института – тоже немецкий госпиталь, в управлении Западных железных дорог – тоже госпиталь, а в здании школы милиции был русский госпиталь. Мне удалось пройти в русский госпиталь. Увиденная картина могла довести до сумасшествия. Наши раненые красноармейцы валялись на полу без повязок, пол залит кровью, испражнениями. Гораздо было бы человечнее оставлять раненого умирать на поле боя без всякой помощи, чем та помощь, которая им якобы оказывается немцами. Но это была политика, ибо часть населения говорила: «Смотрите, у немцев даже для русских госпиталь есть, – писал Сергей Иванович в своём дневнике.

По данным регистрации, в Смоленске осталось около 45 тысяч жителей. Они выживали в оккупации, работали на пивзаводе (алкоголь шёл исключительно для немцев), на хлебозаводах и пекарнях, льнозаводе и электростанциях. Женщины трудились санитарками в немецких госпиталях – русских врачей туда не допускали.

Не занятых на предприятиях обязывали участвовать в ремонте железной дороги и автомагистрали. Другие занимались мелкой торговлей или обменом.

Открывались небольшие предприятия. Например, в работавшей в оккупации парикмахерской на улице Тенишевой была явка партизан. Для них действовал пароль «Можно у вас покрасить глаза?».

Сергей Красновский вспоминает, что попытки организовать какое-либо дело зачастую были неудачными, потому что немецкие солдаты предпочитали расплачиваться за услуги сигаретами или не платить вовсе:

- Для иллюстрации я приведу пример одного предпринимателя, К. Этот господин решил открыть баню. Захватил котёл и некоторый запас дров. По поводу этого банного открытия газета «Новый путь», издающаяся оккупационной администрацией, поместила большую статью под заголовком «Ростки новой жизни». В этой статье восхвалялись инициатива и предприимчивость «истинно русских людей», а сам господин К. величался «русским самородком» и т. д. Но в скором времени о его бане узнали немцы и начали её усиленно посещать. Денег, конечно, не платили. Моются целый день, а потом дадут господину К. закурить сигару и уйдут. Кончилось дело тем, что однажды вымывшаяся в этом заведении команда немцев заболела сыпным тифом. Специально созданная комиссия признала, что это произошло благодаря бане К. Ему всыпали палок, а баню сожгли.

Работали школы, причём немцы быстро ввели свою учебную литературу. Некоторые учителя, чаще всего в деревнях, пользовались двойным комплектом учебников: в тайне от оккупационной власти вели уроки по советским книгам.
Адольф Гитлер и Ганс Гюнтер фон Клюге на территории Красного Бора 1943 г.
Адольф Гитлер и Ганс Гюнтер фон Клюге на территории Красного Бора, 1943 г.

В 1942 году оккупанты восстановили в Смоленске электростанцию и благоустроили части города, где жили сами.
Евреев Смоленска сначала обязали носить повязки с жёлтыми звёздами, а затем согнали в гетто. Для него летом 1941 года выделили район Садки, откуда отселили всех русских. Жителям гетто не выдавали пайки, а за разговоры с местным населением избивали. 15 июля 1942 года Смоленское гетто ликвидировали. По различным данным от 1200 до 2000 человек расстреляли, забили насмерть, отравили газами. Взрослых вывезли в лес вблизи деревни Магалинщины, где заранее были вырыты ямы.
 
Освобождение Смоленска

В 1943 году, после Сталинградской битвы, планировалось наступление на Орёл. Чтобы не допустить образование очередного «котла», советская армия готовила Смоленскую и Брянскую наступательные операции.
Освобождение Вязьмы позволило красноармейцам продвинуться к Ярцеву и Духовщине. 

- Была идея нанести прямой удар на Смоленск, в течение времени было предпринято несколько операций, но пробиться напрямую не удалось. Существовал второй план «Суворов-2», который предполагал, что наступление будет вестись не напрямую, а заходить с фланга. Смоленская операция разбилась на три этапа, немецкую оборону «прогрызали» постепенно. Первый этап – Спас-Деменская операция в начале августа. Дорогобужско-Ельнинская операция прошла в самом конце августа, наши нашли слабое звено в немецкой обороне и продолжили наступление. Третий этап – Смоленско-Рославльская операция. После того, как освободили Ельню и Дорогобуж, а затем Починок стало понятно, что линия немецкой обороны продавлена. Немцы планомерно начали отходить на восточный вал на границе Беларуси. Поэтому освобождение Смоленска похоже на более или менее планомерное выдавливание немецких войск, – говорит доцент кафедры всеобщей истории Смоленского государственного университета Игорь Красильников.

Наши войска нанесли главные удары севернее и южнее Смоленска, заставляя немцев отступать. Когда стало понятно, что войска Гитлера покидают город, они начали стирать Смоленск с лица земли.

- Немцы устроили тактику выжженной земли. Город несколько дней сжигали, палили, минировали крупные объекты. Как результат, Смоленск превратился в один из городов, который лучше было отстроить на другом месте. Уничтожали всё: дома, дороги, любую инфраструктуру. В музее сохранилась фотография знаменитого немецкого поезда-разрушителя железнодорожных путей: к паровозу цепляли крюк, который разрушал рельсы и даже насыпь. В мемуарах сапёра, участвовавшего в ремонте трассы Москва-Минск я прочитал, что вся дорога была изрыта воронками. Судя по всему, это не просто следы бомбёжки – её портили специально. Иногда воронки достигали такого размера, что приходилось строить через них мост, – отмечает историк.

Упорных боёв за Смоленск, как в 1941 году, не было – скорее остаточные столкновения на улицах. Судя по документам, части Красной Армии в районе обеда 25 сентября форсируют Днепр, а уже к вечеру освобождают город, и капитан Прокофий Кумач водружает знамя на гостиницу «Смоленск» (сейчас это здание арбитражного суда).

2 октября 1943 года в Смоленске состоялся митинг, посвящённый освобождению города от немецко-фашистских захватчиков. Поэт Александр Твардовский зачитал приветственное письмо товарищу Сталину от имени трудящихся Смоленска.

По разным данным, в Смоленске было разрушено 92% зданий. Из сообщения Чрезвычайной государственной комиссии о разрушении города Смоленска:

инфографика_9мая.jpgСпециальные команды поджигателей взрывали и сжигали новые большие дома, целые кварталы и улицы […] Из 8000 домов с полезной площадью более 650 тыс. кв.м. разрушено и сожжено 7300 домов […]  Разрушены: железобетонный 3-пролетный арочный мост с двухколейными трамвайными путями; 3-пролетный железный мост с каменными, облицованными гранитом быками; два виадука через полотно железной дороги у станции Смоленск. Выведен из строя водопровод. Взорваны и сожжены: водонапорные башни с железобетонными баками, главная насосная станция с оборудованием, насосами, моторами, камерой управления и трубопроводом, насосная станция с подсобными сооружениями. Немецкие захватчики уничтожили в Смоленске все 96 фабрик и заводов. 

Город походил на руины с возвышающимся на их фоне Свято-Успенским собором. Позже Лукин вспоминал: он приказал не стрелять по собору, потому что заметный храм служил привязкой для нашей артиллерии, немцы использовали его с той же целью.

Несмотря на то, что область освободили 2 октября 1943 года, бомбардировки продолжались и на следующий год: 23 июня началась операция «Багратион» по освобождению Беларуси.  Смоленск оказался важным транспортным узлом в ближнем тылу  

Первая бомбёжка, как следует из докладной записки заведующего военным отделом Смоленского горкома ВКП(б) Денисова, произошла 12 мая.

Самая крупная – 18 мая: на город сбросили более 5000 фугасных и зажигательных авиабомб. Они разрушили 42 жилых дома в районе Покровки, восстанавливаемые мотороремонтный и пивной заводы, 4 склада, общежитие школы ФЗО на Старо-Ленинградской улице, два цеха льнокомбината. На железной дороге взрывы повредили 27 зданий, 6 паровозов, 1250 метров путей, 70 вагонов.

От взрыва склада боеприпасов на Витебском шоссе серьёзно пострадал эвакопункт, где находились около 100 человек. В завале здания бушевал пожар и продолжали взрываться мины и боеприпасы. В результате налета в Смоленске погибло 319 человек и 480 было ранено.

Городские части МПВО (расшифровать), противопожарные роты, медико-санитарные отделения групп самозащиты, отряды первой помощи городских организаций вручную расчищали завалы и доставали людей.
Из-за бомбардировки 26 июня возник пожар в зданиях драмтеатра и пединститута (там располагался госпиталь). 

В ночном налете на Смоленск 28 июня участвовало 143 самолёта «Юнкерс-88». Прямым попаданием разрушено здание железнодорожного вокзала, жилые дома на Шклянной горе и улице Бакунина. 
После бомбардировок началось массовое бегство рабочих и учащихся школ ФЗО. 

Докладная записка секретарю Смоленского горкома ВКП(б) тов. Мозину о явке на работу строителей и рабочих предприятий 28 июня 1944 года:

- Особенно тяжелое положение на строительстве СмолГЭС (ссылочку на расшифровку). В этот день работало только 76 человек. По неполным данным 206 чел. ушло в деревню после налета вражеской авиации 28.06. 
[…] Руководством Коммунэнергострой тов. Парецким приняты некоторые меры к возвращению сбежавших: в облисполком сданы списки сбежавших для отсылки в районы области, откуда будут направлять всех рабочих обратно, кроме того, он вошел с ходатайством в облисполком разрешить на ночь выводить рабочих за город, в ближайшие деревни. С целью устранения опозданий на работу переносят начало рабочего дня с 7 до 8 час. утра.

Постепенно прятавшиеся в деревнях люди возвращаются в город.

- За последнее время начинают возвращаться рабочие-строители, оставившие в свое время самовольно работу, например, сбежавшая в деревню по стройконторе №1 жакт «Заря» бригада Зениной отсутствовала два месяца, сейчас приехала, взялась за работу, заявила, что искупят свою вину и покажут образцы в работе, бомбежка ее не поколебала, – гласит тот же документ.

Взрывы зданий продолжались и после окончания войны: в зданиях оставались мины, а на улицах лежали снаряды. 

- Сапёрам пришлось обследовать дома снова: немцы использовали следующий ход: закладывали взрывчатку, потом присыпали и клали второй ряд мин, – отмечает историк Игорь Красильников.

"Осовиахим" организовал обучение кадров для разминирования: по данным отчёта организации, в команду набирали преимущественно 16-летних подростков. Работы по разминированию Смоленской области проводились до начала 1940-х годов. Мирное население гибло и после войны: взрослые и дети подрывались во время сельскохозяйственных работ.

Только в 1944 году на территории региона произошло 189 несчастных случаев, которые унесли жизни 222 человек. В 1946 на улицах Смоленска обнаружили 617 взрывоопасных следов войны: авиабомб, мин, гранат, артснарядов. В пруду на стыке улиц Ударника и Верхне-Профинтерновской (сейчас это район Королёвки) нашли 20 тонн тротила.

Бригады по разминированию столкнулись с трудностями, о которых говорится в справке заведующего военным отделом Смоленского обкома ВКП(б) Грибова от 28 августа 1946 года:

- Из-за непредоставления автотранспорта дальнейшие работы по выявлению взрывоопасных средств в городе, их перевозке и уничтожению с 20 июля 1946 года прекращены, и команда распущена. Последние работы по уничтожению взрывоопасных средств 27 августа 1946 года производились только офицерским составом органов и штабов МПВО без транспорта, т.к. сосредоточенные на площадке средства растаскивало население.

Восстановление города

Чтобы восстановить показатели жилплощади в Смоленске до довоенного уровня, ушло 15 лет. Горожане были вынуждены жить в землянках, подвалах и даже в крепостной стене.

Плохо обстояли дела и с транспортным сообщением: до войны в Смоленске существовало 6 маршрутов, по которым курсировали 16 автобусов, и 21 километр трамвайных путей с 27 вагонами. В 1946 году смолян перевозят 6 автобусов по 2 маршрутам, в это же время проложили первую линию трамвайных путей – от Колхозной площади до Смирновки.

Возвращение жителей в разрушенные дома. Сентябрь 1943 г..jpg
Возвращение жителей в разрушенные дома. Сентябрь 1943 г.

В мае 1946 года Совет министров РСФСР утвердил генеральный проект планирования и восстановления Смоленска, согласно которому город мог превратиться в крупный промышленный центр. Но это не осуществилось.

- В послевоенные годы Советский Союз в качестве репараций получил из Германии оборудование для промышленных предприятий. В Смоленске предлагалось разместить тракторный и автомобильный заводы. Однако областное руководство отказалось от этой возможности. Железнодорожная станция и планируемое место строительства размещались на разных берегах Днепра и предполагали строительство железнодорожного моста, что могло стать проблемой для руководства области. В итоге эти заводы построили в Минске, который до войны был немногим больше Смоленска и также сильно пострадал, говорит историк Игорь Красильников.

ф4.jpgВ 1948 году в Смоленск приезжает Софья Лишанская, студентка, будущий инженер-строитель, отправилась в родной город на практику:

- Летом 1948 года у нас была строительная практика. Было место в Смоленске. Я уговорила ехать со мной своих подруг: Нелю Теребенину, Музу Ломанову и Валю Миронову. Уже на вокзале в Смоленске девочки стали спрашивать меня «Где твой красивый вокзал?» Они не могли понять моего состояния, когда вместо красивого двухстороннего вокзала я увидела маленький 2-этажный деревянный вокзальчик. […] Сначала работали на восстановлении железнодорожной больницы. Мастер рассказывала нам, что во время оккупации Смоленска в подвале больницы немцы допрашивали и истязали смолян, арестованных за какую-то провинность или подозреваемых за связь с партизанами. […] Ходить по городу было страшно: город не освещен, разрушенные дома, коробки зданий с амбразурами окон.

Власти отчитались о восстановлении города только в 1963 году, когда Смоленск отметил 1100-летие. Однако кое-что оказалось утраченным до сих пор, по словам Игоря Красильникова, в этом списке городской цирк, который до войны располагался недалеко от памятника Михаилу Кутузову на Большой Советской.


Автор: Анастасия Разумная

Возврат к списку


Мы используем cookie для наилучшего представления нашего сайта. Если вы продолжите использовать сайт, мы будем считать что вас это устраивает. Вы можете просматривать сайт без использования куки (cookie) с частичной потерей функциональности в приватном режиме вашего браузера